Теоретически, владелец вклада на 5.000 рублей в 1985 году владел 4937,06 граммами золота (точней их эквивалентом). В пересчете на сегодняшние цены такой слиток золота тянет на 3.800.746 рублей. И кто мне скажет, что этот расчет несправедлив? Продолжаем обзор мифов «великого ограбления», начатый в предыдущей публикации.

Миф второй. У меня там лежали «Жигули».

Оценить потери вкладчиков Сбербанка довольно сложно. Мешают обиды и желание заработать политический капитал.

Предположим, у человека на книжке в начале 1991 года лежало 5 тысяч рублей. Сколько это в нынешних денежных знаках? Подсчитать не так просто. Дело в том, что в советской экономике цены устанавливались директивно. Государство пыталось в ходе долгого эксперимента под названием «плановое хозяйство» отменить закон спроса-предложения. Дефицит, черный рынок, статьи (не в газетах, а в Уголовном кодексе), карающие за «скупку с целью последующей перепродажи» - все это было частью социалистического уклада. Люди клали деньги на книжку, потому что их просто некуда было девать. А идти на меры непопулярные: повышение цен, замораживание вкладов, отказ от бесплатного распределения жилья, коммунистическая партия не могла. Это нарушало негласный общественный договор народа и власти.

В благополучные годы сырьевого изобилия, пришедшегося на период правления Леонида Ильича Брежнева, внешне все было благополучно. Люди ходили на работу, получали как бы зарплату (как бы не был велик труд отдельно взятого человека, но, если на выходе получается неконкурентоспособное изделие, деньги не заработаны), в магазинах рос ассортимент товаров, даже импортных, и не только в закрытых распределителях и столах заказов. Несмотря на пресловутые «колбасные электрички», тянущиеся в Москву, никто и в провинции не голодал. Хотя электрички действительно были.

Потом советская экономика рухнула. В известной песне «Уходили комсомольцы на гражданскую войну», подруга, провожая парня, говорит: «Я желаю всей душой, если смерти – то мгновенной». К сожалению, социалистическое хозяйство развалилось совсем не в один миг. В период его агонии начали расти номинальные зарплаты, а вот число товаров на полках стремительно падало. Покупатели перестали гоняться за импортной обувью и куртками, потому что приобрести их обычному человеку стало невозможно. Затем начали гоняться и за отечественными неказистыми моделями: не до моды, было бы ноге сухо, а телу тепло. Даже в образцовых городах появились карточки.

Плюс к этому Михаил Горбачев дал добро на развитие кооперативного движения. Одним из основных следствий этого стало разрушение «великой стены» между наличными и безналичными деньгами. Раньше безналичные деньги государственных заводов и фабрик могли превращаться в наличные и выплескиваться на потребительский рынок только в виде зарплаты, которая нормировалась. И вот новый порядок: возле каждого завода стали возникать кооперативчики, которые были тесно связанны с руководством предприятия. Переключив на них часть финансового потока, директор заботился о личной выгоде в форме «отката». Но проблема в том, что попавшие в кооперативы деньги из абстрактных записей на счетах становились осязаемыми рублями и стремились в магазины. А так как на полках товаров было мало – на книжки. В общем, цивилизованные кооператоры оказались на проверку не такими уж и цивилизованными и превратились в одного из могильщиков породившего их строя.

Как пишут С.В. Баженов, М.Х. Лапидус, Ю.И. Львов и Л.С. Тарасевич в монографии «Российские банки. Прошлое и настоящее», к 1985 году (те к началу перестройки – А.М.) каждый второй рубль не было обеспечен товарами. С 1971 по 1985 год количество наличных денег в обращении выросло в 3,1 раза, а объем вкладов в Сбербанке СССР - в 5,2 раза. За тот же период объем товарной массы увеличился всего в 2 раза. Дефицит бюджета СССР в 1989 году достиг 92 миллиардов рублей, кредит Госбанка СССР министерству финансов СССР вырос с 107 миллиардов рублей в 1986 году до 327 миллиардов рублей в 1990 году. Страна неумолимо двигалась к банкротству.

Отметим, что еще в благополучные годы, несмотря на формальный запрет на повешение цен, советская экономика искала пути их корректировать. Например, мужской костюм стоил в шестидесятые 85 рублей, потом в семидесятые эта модель снималась с производства, начинали шить другую с новым артикулом и… ценой – за 120 рублей. Потом еще одна операция и к началу перестройки приличный костюм стоил уже около 180 рублей. Но при этом никакого постановления ЦК партии и правительства о подорожании костюмов не было. Теоретически модель по 85 рублей существовала, ее просто ПОКА перестали шить. Только это был самообман, возобновить выпуск дешевых костюмов было невозможно.

Техническая отсталость предприятий, тотальный монополизм, массовые хищения, отсутствие конкуренции, привыкший к социальным гарантиям, хотя бы призрачным, народ – вот диагноз советского строя. Иными словами - к началу перестройки отечественная экономика была похожа на дряхлого больного старика, который держался на нефтяном допинге. И вот подпитку разом отобрали, да плюс заставили бежать несчастного дедушку марафон. Он и умер.

Теперь вернемся к долгам Сбербанка. Конечно, можно утверждать, что в советском рубле было 0,987412 грамма золота. Так было официально установлено в 1961 году в ходе последней советской полноценной денежной реформы. Правда, вы не могли придти в Госбанк СССР с ворохом желтых бумажек (молодежь может и не помнит, но бумажная рублевая купюра имела этот цвет) и потребовать обмана их на желтый металл. Это был такой миф о золотом содержании рубля (сторонники социалистического выбора и коммунистической перспективы могут утешить себя тем, что миф о золотом содержании доллара не лучше). Но ведь никто не мешал вам верить, что этот курс – чистая правда. Верить можно во все что угодно. Например, в то, что коммунизм победит, или что скоро будет завались добротных костюмов по 85 рублей. Или что с книжки можно снять 5 тысяч рублей и спокойно купить машину. Только если бы человек в начале 1991 года действительно смог это сделать, то мы бы до сих пор жили в Советском Союзе.

Так вот, сегодня Банк России котирует грамм золота по 769 рублей 84 копейки. Теоретически, владелец вклада на 5.000 рублей в 1985 году владел 4937,06 граммами золота (точней их эквивалентом). В пересчете на сегодняшние цены такой слиток золота тянет на 3.800.746 рублей. И кто мне скажет, что этот расчет несправедлив? Ведь 3,8 миллиона рублей в сегодняшнем Петербурге – цена малогабаритной двухкомнатной квартиры. Если вспомнить, сколько надо было заплатить при выкупе советской кооперативной квартиры то соотношение «5 кг золота = двушка», устояло, несмотря на все переименования и революции. Тем более что пять тысяч рублей в СССР начала восьмидесятых – это зарплата за три с половиной года. А честный человек, который экономил, но при этом ел, пил и платил за квартиру, мог скопить такую сумму лет за семь-восемь.

Но если считать в «Жигулях», то «справедливая» компенсация в автомобилях окажется в 10 раз меньше, чем в квартирах или в золоте. А если измерить в хлебе? Средняя цена батона в СССР – 20 копеек. 5 тысяч рублей = 25 тысяч батонов. Сегодня такое море хлеба (по 15 рублей за буханку) потянет на 375 тысяч рублей, это равно по цене новому семейному автомобилю типа «Шкоды» или «Форда».

А если считать в фирменных джинсах, которые тогда стоили 120 рублей, то пять тысяч рублей это 42 пары штанов (поверим, что они были настоящими, а не сварганенными в подвале в Одессе). Сейчас то же количество хороших, брендовых джинсов и не на базаре, а в магазине - 150 тысяч рублей (из расчета 3500 рублей за пару).

Какие же выводы можно сделать из этих расчетов?